Как выйти из депрессии по фрейду

Депрессия глазами психоаналитика

Как выйти из депрессии по фрейду
Марианна Лёйцингер-Болебер — ректор Института Зигмунда Фрейда во Франкфурте-на-Майне — отвечает на вопросы журналиста издания «Психология сегодня» («Psychologie Heute») и отстаивает психоаналитический подход к пониманию депрессий.
Перевод с немецкого И.М. Герцева
sem.al2012@yandex.ru

– Вопреки усиленным всевозрастающим попыткам объяснения механизмов депрессии, заболеваемость не снижается. В чём причины?

М.Л.-Б. Хотя и имеются некоторые методические возражения против констатации факта роста депрессивных расстройств, нужно исходить из того, что в будущем всё больше и больше людей в индустриально развитых западных странах будут страдать депрессиями.

По прогнозам ВОЗ депрессивные расстройства выйдут чуть ли не на первое место в мире как причина потери трудоспособности, почти сравнявшись по данному показателю с онкологическими заболеваниями. При этом я вижу причины этой ситуации, как впрочем и большинство других экспертов, прежде всего, в современных общественных условиях.

Депрессия — это заболевание, связанное с потерей смысла и радости жизни. Оба этих компонента в наше время найти труднее, чем когда-либо.

Достаточно только посмотреть на политическую ситуацию в Германии: безработица растёт, основы социального государства рушатся, старые рецепты уже не работают (по крайней мере недостаточны), связи разрываются и т. д. Налицо все факторы, которые способствуют депрессии.

Тот, кто находится в состоянии депрессии, реагирует более остро на современные тенденции: социальные проблемы, драматические изменения, когда почва уходит из-под ног, рушится социальный уклад.

Когда задают вопрос об основах, причинах депрессий, в последнее время обращаются к исследованиям в области нейробиологии, биологическим основам психологии (нейропсихология). И ответы на все вопросы обычно ищут в данных областях. Тут речь идёт, в основном, о: нарушениях обмена веществ в головном мозге, нарушениях функционирования нейромедиаторов, переизбытке гормонов стресса — кортизола — либо речь идёт даже о генах, которые предрасполагают к депрессии.

– Что Вы думаете об этих объяснениях?

М. Л.-Б. Конечно, влияние генетических факторов, компонентов отрицать невозможно.

Однако, возникает вопрос: когда и почему эти гены начинают проявлять своё воздействие? Биологические процессы вызывают депрессию или наоборот? Не изменяет ли сама депрессия также и нейробиологические процессы? Невозможно объяснить депрессию одним только предрасположением.

Факторы среды всегда играют важную роль. Всего один пример: как нам известно не только из психоаналитических, но и из биологических исследований, депрессивные матери передают свою депрессию детям, особенно дочерям.

Естественно, депрессия у матери может иметь гормональные компоненты, но и факторы окружения, например как разлука молодой матери со значимым близким (недостаточная поддержка внутри семьи), разочарование в супруге, слабые внутрисемейные связи, – всё это также влияет на развитие депрессии у матери после рождения ребёнка.

– Вы предостерегаете от односторонних объяснений. Однако,в последнее время существует тенденция к поиску единого механизма, вслед за чем это знание используются при лечении.

М. Л.-Б. В медицине, связанной с лечением психических расстройств существует довольно «сильные заинтересованные группы», «группы влияния». Психофармакологические исследования — это огромная область, и туда текут большие деньги.

Естественно, в эту систему очень хорошо вписывается мощное лобби. Если исходят из нейробиологических причин, то, как известно, нарушена работа того или иного нейромедиатора. Мы можем попытаться выправить её медикаментозно.

– Но разве это не так? В специальной литературе вновь и вновь мы читаем о том, что депрессия — хорошо поддающееся лечению состояние, не в последнюю очередь благодаря новым фармацевтическим препаратам.

М. Л.-Б. Я не ставлю под сомнение эффективность психофармакотерапии. Новые антидепрессанты зачастую на самом деле являются спасением. Но всё же их часто недостаточно для воздействия на проблемы психической сферы, на процессы психологического восстановления.

Национальный институт психического здоровья США установил, что от 20 до 30% пациентов с депрессией не реагируют на медикаментозную терапию. И частота рецидивов огромна: одна треть пациентов, которые получали такое лечение, вновь в течение года имеют рецидив, у 75% рецидив возникает в течение 5 лет.

Это означает, что такая чисто биологическая терапия — которая, конечно, вполне правомочна как средство первого ряда при неотложных депрессивных состояниях, связанных, прежде всего с суицидальными намерениями — при так называемой «амбулаторной депрессии» – не всегда помогает.

Особенно это характерно для мужчин, которые страдают от тяжело поддающейся лечению хронической депрессии.

– Это и есть главная причина, по которой многие эксперты считают необходимым комбинированный подход к лечению, который состоит из психотерапии, как правило краткосрочной поведенческой, но всё же ставят на первое место психофармакотерапию? Различные исследования подтвердили эффективность такой комбинированной терапии.

М. Л.-Б. Сейчас мы вступаем на почву раздора различных терапевтических школ. Совершенно верно: сочетание психотерапии и психофармакологии в самом деле даёт быстрый эффект, и почти всегда — при впервые возникшем заболевании.

Но эти результаты характерны не только для когнитивно-поведенческой психотерапии, но аналогичны и для психодинамической терапии, глубинной психотерапии, причём наиболее показательны в краткосрочном отношении.

Когда речь заходит о быстрых эффектах, то как правило замалчивается о том, что большинство психоаналитиков также проводят консультации, «кризисные вмешательства» и краткосрочную терапию.

Так называемый «большой психоанализ» с тремя или четырьмя часами в неделю в течение нескольких лет — это скорее прошлое, и в процентном отношении он всегда составлял только очень небольшую группу пациентов.

Однако это не совсем правильно, когда говорят лишь об экономических преимуществах краткосрочной когнитивно-поведенческой терапии, которая якобы превосходит фокусную краткосрочную психоаналитическую терапию. Основная проблема краткосрочной психотерапии — устойчивость достигнутого эффекта. Часто утаивается, что существует слишком мало доказательств долгосрочных эффектов поведенческой терапии. И это — одна из причин, по которым мы здесь – в Институте З. Фрейда – мы хотели бы сравнить эффективность поведенческой терапии и психоанализа.

– Что означает краткосрочный эффект? Что результат поведенческой терапии длится недолго после её окончания?

М. Л.-Б. Как правило не дольше полугода. Нам известно, что риск рецидива при тяжёлых депрессиях остаётся очень высоким в течение пяти лет после завершения терапии.

– К вопросу о долгосрочной перспективе краткосрочной терапии. Действительно ли в отношении поведенческой терапии, как и в отношении психоанализа, могут быть основания для сомнения?

М. Л.-Б. Скепсис уместен в любом случае, когда речь идёт о тяжёлой депрессии. Для многих впервые заболевших пациентов краткосрочная терапия может быть действительно эффективной.

Но пациенты с хронической депрессией не получают пользы от краткосрочной терапии и зачастую разочаровываются в своём состоянии.

Их можно было бы избавить от таких тяжёлых испытаний, если бы они своевременно получали долгосрочную терапию.

– Как обстоят дела с долгосрочной психоаналитической терапией? Есть ли на этот счёт эмпирические данные?

М. Л.-Б. Немецкое психоаналитическое объединение (Deutsche Psychoanalytische Vereinigung) проводит тщательное научное исследование группы из 401 пациента с тяжёлой депрессией. За 6,5 месяцев до начала исследования они завершили своё долгосрочное лечение у опытных психоаналитиков.

Большая часть из этой группы пациентов страдала депрессиями в течение многих лет, многие безуспешно проходили краткосрочную терапию. В этом научном исследовании применяются различные методики: мы сравнили, например, такие объективные данные, как число дней на больничном, количество выписанных больничных листов и т.п. до лечения и после.

А затем провели совместно с бывшими пациентами и их врачами обширный опрос и тщательное клиническое обследование. После этого независимые эксперты оценивали успешности проведённого лечения. Результаты получились впечатляющими: свыше 80% бывших пациентов проявили уменьшение интенсивности депрессивных симптомов и были удовлетворены своей жизнью.

Их способность к установлению отношений с другими людьми и их общая работоспособность возросли, соматическое состояние стало также стабильнее, число больничных дней, невыходов на работу, число выписанных больничных листов снизилось.

Это означает, что интенсивная и долгосрочная терапия при хронической депрессии ведёт к более стабильному терапевтическому результату в отличие от краткосрочного лечения. В конечном итоге это имеет и экономический эффект: дешевле обходится лечение для страховых компаний.

– Чем обусловлен этот долгосрочный эффект? Что делает психоаналитик иначе, чем, скажем, когнитивно-поведенческий психотерапевт?

М. Л.-Б. Психоаналитик изначально понимает депрессию прежде всего как психическое расстройство, а не как нарушение, которое подлежит ликвидации. Симптомы депрессии тоже имеют значение. И психоаналитик должен их расшифровать.

Он всегда рассматривает актуальное душевное состояние в исторической перспективе и считает депрессию остановкой личностного развития или нарушением способности к адаптации. С помощью психоаналитика человек может попытаться преодолеть свои проблемы.

Но очевидно, что самое большое различие между когнитивно-поведенческой психотерапией и психоанализом вот в чём. Когнитивная терапия описывает причины и механизмы, которые сходны для всех людей. Она формирует программу, с которой каждому человеку предлагает программу лечения, одинаковую для каждого пациента.

Но психоаналитик исходит из того, что при каждом новом случае он должен понять всё заново для каждого пациента. Аналитик исходит из того, что одинаковых случаев не бывает. Для каждого нового пациента нужно выяснять всё заново.

В этом отличие психоаналитической терапии от, которая описывает стандартные механизмы и причины, сходные для всех людей. И психоаналитик при этом должен выяснить, какие из множества путей, ведущих к причинам депрессии данного человека, можно учитывать.

Поскольку большинство психических травм бессознательны, следует говорить об «экспедиции» в бессознательное каждого пациента. Воспоминания всегда были важны, исключительно важны в психоанализе. Однако их недостаточно. Важен другой источник нашей работы: психоаналитик оценивает отношения переноса и контрпереноса и пытается сопоставить их с реальными отношениями пациентов — в их браке, на работе, с их детьми и т. д.

– Основное допущение когнитивно-поведенческой терапии в том, что люди с депрессией оценивают негативно свою актуальную ситуацию и свой опыт. И в процессе лечения их обучают положительному мышлению и оптимистичному восприятию будущего. Этого достаточно для того, чтобы пациент с депрессией смог контролировать себя?

М. Л.-Б. Я сейчас скажу нечто провокативное. Изменить своё мышление в положительную сторону, на мой взгляд, могут только достаточно здоровые люди. Если же человек страдает тяжёлой хронической депрессией, то попытка повлиять на его состояние через рациональные доводы не поможет. Мой опыт говорит: пациенты с депрессией могут попытаться придерживаться привитого им образа поведения и мышления.

Но при этом они, как правило, постоянно терпят неудачу. И потом чувствуют себя ещё хуже, когда понимают, что не смогли применить к себе эти способы поведения и мышления. Исключительно важно, чтобы эти депрессивные пациенты почувствовали себя принятыми и понятыми в своём страдании. Но переосмысление само по себе не поможет, и даже бесполезно, если не будет при этом связано с опытом отношений.

– Не означает ли Ваша работа и приверженность психоаналитическому методу, что Вы рассматриваете психоанализ как единственно верный подход к лечению пациентов с депрессией?

М. Л.-Б. Я — сторонница дифференцированного подхода. Что это значит? Это означает найти верных подход к лечению конкретного пациента. Есть люди, которые остаются на почве сократовского мышления. Они склонны к самопознанию, поиску одобрения, поскольку им чужд опыт страдания. Таких людей Хабермас как-то назвал относящимися к самим себе как к техническому механизму.

Они больше других восприимчивы к когнитивно-поведенческой терапии, и она им показана.

Поэтому, если тот или иной человек относится больше к типу, который можно назвать «Homo faber», для которого жизнь — это её непосредственное ощущение актуальных переживаний, который стремится к практическому подходу к своим проблемам, хочет идти вперёд, чтобы преодолеть проблемы, обрести контроль и снова идти вперёд, бросая вызовы.

В таком случае вдумчивый стиль решения проблем ему не подойдёт и, вероятно, не поможет. Поведенческая терапия с её чёткой структурой в таком случае подойдёт больше. Я всегда говорю новым пациентам и объясняю им оба возможных направления. И если я вижу, что пациент мало симпатизирует психоанализу, я направляю его к коллегам, занимающихся когнитивно-поведенческой терапией.

Беседовала Урсула Нубер.

Оригинал интервью на немецком можно найти на сайте Института им. З.Фрейда (г. Франкфур-на-Майне)

Источник: http://msipa.ru/%D0%B1%D0%B5%D0%B7-%D1%80%D1%83%D0%B1%D1%80%D0%B8%D0%BA%D0%B8/depressiya-glazami-psikhoanalitika/

Депрессия по Фрейду

Как выйти из депрессии по фрейду

Нет сомнений в том, как выглядит клиническая депрессия. Кроме того, многие из нас имели несчастье страдать от депрессивного состояния.

Непреходящая печаль, сниженная энергетика, неспособность радоваться обычным удовольствиям и вегетативные нарушения (проблемы питания, сна и саморегуляции) являются очевидными.

Фрейд был первым, кто сравнил и противопоставил депрессивные (“меланхолические”) состояния нормальному переживанию горя.

Он обнаружил важное различие между этими двумя состояниями: при обычных реакциях горя внешний мир переживается как уменьшившийся каким-либо важным образом (потеря значимой личности), в то время как при депрессивных состояниях то, что переживается как потерянное или разрушенное, является частью самого себя. Следовательно, в некотором смысле депрессия противоположна переживанию горя. Люди, которые проходят процесс переживания горя нормальным образом, не становятся депрессивными, даже при том условии, что они глубоко печалятся в течение некоторого периода времени после тяжелой утраты или потери.

Психолог отметит, что познавательные, эмоциональные, сенсорные процессы и воображение зачастую резко тормозятся при внезапной клинической депрессии.

На серьезно нарушенном конце спектра находятся пациенты, которые безжалостно ненавидят себя и испытывают галлюцинации и которые до открытия антидепрессантов могли годами поглощать посвященные им усилия психотерапевтов и все еще некритически верить, что лучшим способом спасти мир является разрушение самого себя.

Фрейд последовательно разрабатывал идею, что важнейшим источником склонности к депрессии является переживание преждевременной потери.

В соответствии с классической теорией психоанализа, предполагающей, что люди становятся фиксированными на той инфантильной стадии, в течение которой они были избалованы или подвергались лишениям, депрессивные индивиды рассматривалась как люди, пережившие слишком раннее или внезапное отнятие от груди или другую раннюю фрустрацию, которая превзошла их способности к адаптации. На это представление оказали влияние “оральные” качества людей с депрессивным характером; было замечено, что депрессивные люди часто являются полными людьми, они обычно любят есть, пить, курить, говорить, целоваться и получать другие оральные удовольствия. Они имеют тенденцию описывать свой эмоциональный опыт, используя аналогию с едой и голодом.

Фрейдом  было замечено, что люди в депрессивном состоянии направляют большую часть своего недовольства не на другого, а на самого себя, ненавидя себя вне всякого соотнесения со своими реальными недостатками.

Это явление описывалось как “садизм (агрессия) против самого себя” или как “направленный вовнутрь гнев. Последующим поколениям психологов пришлось объяснить, почему человек научился направлять гневные реакции на самого себя и зачем ему это нужно.

Модель направленной вовнутрь агрессии согласуется с наблюдениями, что депрессивные люди редко спонтанно и бесконфликтно переживают чувство гнева. Вместо него они ощущают вину – всеобъемлющее ощущение виновности.

  Депрессивные люди мучительно осознают каждый совершенный ими «грех» – при том, что они игнорируют собственные добрые поступки, долго переживая каждое свое эгоистическое проявление.

Печаль – еще один из главных переживаний людей, переживающих депрессию. Зло и несправедливость причиняют им страдание. Печаль испытывающего клиническую депрессию  человека настолько очевидна, что в общественном сознании – и, очевидно, сейчас уже и в профессиональном, – термины “печаль” и “депрессия” фактически стали синонимами.

Как уже отмечалось, многие люди, свободные от очевидных симптомов депрессии, имеют депрессивную личность, а горе и депрессия (по крайней мере, в некоторой степени) являются взаимоисключающими состояниями.

Поэтому использование психотерапевтами терминов “печаль” и “депрессия” в качестве синонимов неверно, хотя психологически здоровый, духовно развитый человек с депрессивным характером и может передать чувствительному слушателю намек на внутреннюю меланхолию.

Несмотря на то, что они настолько нарушены, что не могут функционировать нормально, депрессивные люди легко нравятся и даже вызывают восхищение.

Так как они направляют свою ненависть и критицизм скорее вовнутрь, чем вовне, они обычно великодушны, чувствительны и терпеливы к недостаткам.

Поскольку они разрешают все сомнения в пользу других и стремятся сохранять отношения любой ценой, эти пациенты оказываются настоящими ценителями психотерапии.

Источник: https://www.motti.ru/2007-04-20/15067

Как выйти из депрессии и найти Себя | Системно-векторная психология — антидот против информационного яда

Как выйти из депрессии по фрейду

1 283

Как выбраться из затягивающего, высасывающего, скручивающего, изъедающего чувства пустоты. Как выйти из депрессии, с которой ты живешь каждый день?

Кто-то думает, что пустота — это когда нет ничего, но на самом деле пустота — это тянущее чувство неопределенности, ощущение, что что-то очень важное должно быть внутри, но его нет. А чего конкретно нет? Нет сил жить, нет желания вставать с кровати, открывать глаза, нет больше аргументов «за» жизнь. Это депрессия.

У Системно-векторной психологии Юрия Бурлана есть ответ: выйти из депрессии — возможно! Но для начала нужно определить, что за состояние — депрессия.

Когда выхода из депрессии не видно

В детстве мне рассказывали, что есть Рай и есть Ад. Нет, я не боялась попасть в пекло за плохие поступки, меня не запугаешь вашими сказками о суде после смерти. Только вот мне никто не рассказал, что в Ад можно попасть еще при жизни. Разумеется, рассуждая образными понятиями, я говорю о совершенно реальном внутреннем состоянии, которому дано название — депрессия.

Депрессия не приходит внезапно, она постепенно, незаметно растет из самого твоего нутра, из самой твоей сердцевины, медленно обволакивая все внутри тебя черным тяжелым облаком тоски и отчаяния. Многие годы ты только чувствуешь ее тень. Чувствуешь, как что-то незримое давит издалека. Но приходит время, когда депрессия настигает тебя и окончательно завладевает всем твоим существом.

Какое-то время ты борешься, ищешь «лекарство» от депрессии в разных книгах и фильмах. Пытаешься найти объяснение, пытаешься ужиться с Ней. Пытаешься выспаться, иногда сутками, но никак не высыпаешься. Пытаешься забыть о депрессии под алкоголем и наркотиками, пытаешься заглушить ее громкой музыкой. Пытаешься… выкладывая последние свои силы.

Но депрессия все равно сильнее. И выйти из депрессии без точного понимания происходящего — невозможно.

Поначалу физическая усталость принимается как данность, ты не обращаешь внимание на то, что тебе нужно минимально двенадцать часов сна. Не берешь во внимание растущую апатию, нежелание идти на контакт с другими людьми, внутреннюю подавленность. Все это есть, но как будто на втором плане.

Какое-то время, иногда годы, ты тратишь на то, чтобы найти объяснение своей отличности от людей вокруг и их интересов. Сначала ты объясняешь себе, что философия, эзотерика и психология — это твое хобби, увлечение.

Но внутри ты знаешь, что во всем этом ты ищешь ответ на вопросы: «Кто я?» и «В чем смысл моей жизни?». Ты пытаешься найти себя, но все поиски тщетны. Депрессия усиливается, перекрывает все пути отступления. От нее не убежишь.

Она в тебе.

Я падаю в пропасть депрессии

В какой-то момент состояние сильно ухудшается. Двенадцать часов сна сменяются шестнадцатью, потом приходит бессонница. Слабость переходит в смертельную усталость, появляются неутихающие головные боли. Депрессия вступает в свои права. Реальность вокруг тебя все больше становится похожа на двухмерную иллюзию, голограммную картинку компьютерной игры.

Мысли спутываются, одно предложение начинается, сразу в голову влетает сотня других слов, обрывков мыслей, непонятных схем, концепций. Все смешивается воедино, непонятно, где начало и где конец.

Мысли смешиваются, дни смешиваются. Потом все расползается, раздрабливается, ты уже не можешь ухватиться ни за что в своей голове… Ты падаешь… В пустоту… Ты тонешь в депрессии. Ты совершенно беспомощен и обессилен.

Депрессия вытягивает все силы.

В твоей голове все сходит с точки устойчивости и разбивается на миллиард кусочков. Все перестает иметь смысл. Все опустошается.

Как будто твой разум растащили во все возможные направления одновременно, и ты больше не знаешь, кто ты и кто другие люди.

В этот момент каждая клетка твоей души ревет от нестерпимой боли, и ты абсолютно безнадежно бессилен. «Боже, что происходит? Зачем, почему такая боль? Спасите меня! Я схожу с ума!»

Кто знаком с депрессией не понаслышке, знает, какой ад творится в душе за внешним равнодушием к жизни. Единственное, о чем я могла думать в такие моменты, — как разбивается мой череп о черный асфальт. Что уберегло тогда от этой величайшей глупости — сказать трудно. А сейчас точно знаю — решение есть! Но оно совсем в другой стороне.

Я нашла выход из Ада депрессии

Однажды я узнала, что не одна живу в таких состояниях. Я узнала, что у депрессии есть причина и есть решение. Я открыла для себя Системно-векторную психологию Юрия Бурлана.

Что вы о себе знаете? Вы знаете историю своей жизни, знаете историю своих болезней, возможно, свою группу крови. Возможно, даже уверены, что у вас депрессия.

Наша голова полна информации о себе и окружающем мире. Но знаем ли мы что-то, к примеру, о своих желаниях? Знаем ли мы, как работает восприятие? Почему в нашей голове рождаются определенные мысли? Знаем ли мы, для чего нам дана эта жизнь и как прожить ее по максимуму? Отчего порой нам хорошо и отчего мы страдаем?

К сожалению, большинство людей не знают ответы на эти вопросы. Впрочем, для большинства — отсутствие ответов и не приводит к депрессии.

Но есть люди, для которых смысл жизни важнее сна и еды, для которых идеи превыше всего в этом мире. Они живут в постоянном поиске, всегда стремятся копать вглубь фактов и процессов. Нет покоя таким людям в этом мире. Им попросту мало этого мира.

Они всегда хотят выйти за пределы себя, за пределы знания. Стремятся расширить свое сознание. Их сердце всегда стремится в космос — к звездам и неизведанным галактикам. Что тянет таких людей к познанию нематериальной плоскости — абстракций? Что заставляет их искать, не спать по ночам, постоянно думать, теряясь в своих собственных мыслях? Ответ лежит в глубинах нашего подсознания.

Еще совсем недавно подсознание было совершенно неизведанным пространством, как черные дыры или другая солнечная система в миллиарде тысяч световых лет от нас.

Но прогресс изучения нашего сознания не стоит на месте. И теперь человечество имеет доступ раскрыть сокрытое внутри самого человека.

То, что было от нас спрятано в течение многих лет нашей эволюции, теперь становится неотъемлемой частью жизни.

Речь идет о новом инструменте познания себя в абсолютно другом формате. Теперь у человека есть возможность познать себя как целостную систему, раскрывая при этом каждую отдельную свою часть и связи между частями. Теперь это становится возможным с помощью изучения Системно-векторной психологии Юрия Бурлана.

Дар познания или наказание депрессией

Речь идет о людях со звуковым вектором. Это они своим сознанием способны дотянуться до звезд. Это они и только они способны рождать в своих головах гениальные идеи, способные менять ход истории всего человечества. И они же, без достаточной реализации, затухают и становятся заложниками беспросветной депрессии.

Депрессия — это такое внутреннее состояние, когда ты чувствуешь себя истекающим кровью бойцом, пытающимся доползти до невидимой границы. И так каждый день. Каждый день ты ползешь куда-то на последнем дыхании, чувствуя, что вот-вот депрессия победит, последние искры жизни покинут твое тело навсегда.

Выйти из депрессии — значит, найти свое предназначение в жизни. Когда ты знаешь, кто ты и для чего ты живешь, все существование наполняется смыслом. Депрессия сменяется новым качественным состоянием внутренней наполненности и удовлетворенности от каждого проживаемого момента.

Депрессия — это не приговор. Это переходное состояние, в котором человек, может, сделает выбор. Начать жить сознательную жизнь или потухнуть внутри себя, так и не отважившись заглянуть за загадочный занавес реальности, за которым он сам управляет всем торжественным действом.

Как любая неживая вещь, так и животное или человек существует в этом мире с определенной целью. У всего есть свое уникальное предназначение. Ничто и никто не создан просто так. Если это назначение не реализуется, любая субстанция естественным образом утилизируется.

Например, автомобиль, на котором никто не ездит, стоит многие годы без использования, ржавеет и более не пригоден для передвижения. Так и человек, не используя свои, заложенные свойства, начинает разрушаться изнутри и умирает по причине своей ненужности в этом мире.

Есть реализация — нет депрессии

Системно-векторная психология Юрия Бурлана помогает четко понять и почувствовать внутри себя заложенные свойства.

Овладев инструментом нового мышления, человек способен понять, как сдвинуться с мертвой точки, как выйти из депрессии, очень тяжелых состояний, и начать двигаться вперед.

Понять, как вынести свои свойства наружу и использовать их на благо общества, получая от этого сумасшедшее удовольствие без всяких депрессий.

задача человека со звуковым вектором — сосредотачиваться на других людях. Выйти из замкнутого круга зацикливания на своих состояниях и услышать прекрасное звучание души другого человека. Понимая свои свойства, звуковик естественным образом выходит из самой тяжелой депрессии, научается жить среди других людей и раскрывает всю бесконечность и многогранность жизни.

Вот лишь некоторые отзывы людей, которые снова обрели силы и желание жить, распрощались с депрессией:

«…Я схватывала все легко и быстро. Были свои взлеты и падении в проработке психического — и эйфория, и возвраты к прошлым состояниям. Но не было депрессии! Ни капли. Это дорогого стоит.

Все звуковые состояния ненаполненности — страх сойти с ума, суицидальные мысли, лютая ненависть, бессмысленность происходящего — все ушло, словно и не бывало.
Что же я получила взамен? Возможность делать выбор. Настоящий выбор между «быть счастливой» или «быть несчастной».

А какой еще выбор у человека есть? Нами управляет бессознательное, а наша роль — правильно его расшифровать, что и делает свп.
Прошел уже год с момента прохождения первого уровня по свп. Ни разу не было ощущения тех состояний в звуке, что были ранее. Наоборот, становится только позитивнее и приятнее жить.

В звуке меня преследуют невероятнейшие открытия особой гармонии жизни и места человека в этом мире. Ни с чем не сравнимое простое счастье бытия…»

Дарья М., офис-менеджер, Степногорск

«…появилось ощущение, что у меня открылись глаза, и я стала видеть реальную жизнь, а не жизнь во сне, где что-то происходит, часто какие-то несвязанные события и все мутно и непонятно. Состояние и жизнь до и после тренинга это как жить в подземелье — в темноте и мраке.

И вдруг, после тренинга, оказаться в солнечном разнообразном интересном мире…
… тренинг Юрия Бурлана не просто помог, а он сделал для меня реальным тот мир, о котором я мечтала всю свою жизнь. Я уже с сожалением думала о своих желаниях и мечтах, я стала считать их несбыточными.

Я перестала надеяться вернуть восприятие жизни, как в детстве — когда радуешься разным проявлениям природы, когда тебе интересен мир и все в нем, когда ты полон надежд и предчувствия прекрасной взрослой жизни, когда ты уверен, что все твои мечты и желания сбудутся.

И после тренинга Юрия Бурлана у меня вернулось детское восприятие жизни, появились силы и стремления к достижениям, как в юности, и знания (как у взрослых) — как этого всего достичь. И это только начало всех положительных изменений в моей жизни…»

Алина Ш., инженер-технолог, Омск

Узнать о себе и своих желаниях, о своем потенциале и как его раскрыть вы можете на ночном бесплатном онлайн-тренинге по Системно-векторной психологии Юрия Бурлана. Познакомьтесь с собой и попрощайтесь с депрессией навсегда!

Регистрируйтесь — по ссылке.

Автор Дарья Шмальц

Статья написана с использованием материалов онлайн-тренингов по системно-векторной психологии Юрия Бурлана

Источник: http://svpjournal.ru/smysl-zhizni/kak-vyiyti-iz-depressii-i-nayti-sebya/

Психоанализ депрессии

Как выйти из депрессии по фрейду

Психоанализ депрессии

В этой статье я не хочу делать депрессию ни привлекательной, ни милой. Я хочу показать ее суть с позиции психоаналитической практики.

Не носиться с ней и не идеализировать, подбирая к ее образу красивые картинки, а вернуться к истокам ее возникновения, попробую дать почувствовать ту боль, которую чувствуют люди в этом состоянии. Текст статьи я хочу сделать четким, простым, в большей мере информативным, чем художественным.

 Почему эта тема? Потому что я с ней знакома изнутри. Потому что довольно много клиентов с такой бедой. Когда начала писать эту статью, вспомнился случай из моей жизни… Несколько лет назад я была на курсах по туризму и там был преподаватель, старенький, но бодренький дядечка (дедушкой его не назовешь).

Он рассказывал о горных лыжах, будучи профессионалом в этом деле еще с советских времен. Так вот, у нас в городе есть  спортивно-развлекательный комплекс с лыжными трассами, который называется «Лавина». Красивое вроде название… для тех, кто не знает что такое лавина в горах.

И наш дядечка-преподаватель говорил, что попасть в лавину –  самое страшное, что может случиться с лыжником. Его возмущало, что таким страшным словом можно было назвать развлекательный комплекс… (это я о привлекательности, которой многие писатели наделяют этот ужас – депрессию).

Для понимания дальнейшего текста читателю понадобится хотя бы минимальные понятия терминов глубинной аналитической психологии.

Я хочу обрисовать портрет депрессивной личности, механизмы ее формирования, способы и этапы работы с такими клиентами.

Я не уверена, что сам человек, без помощи специалиста, сможет «проработать» депрессию, «вырасти» из нее.  Не мучайтесь в одиночестве и безнадежности – поверьте, выход есть! Я не обещаю, что можно полностью измениться, но можно научиться с этим жить, понимать и наслаждаться радостями жизни.

«Проработать и вырасти» – это не «выйти».

 Выйти можно и самому в не очень тяжелых случаях – переключиться на что-то увлекательное, заполнить депрессивную черную дыру творчеством, развлечениями, новыми отношениями, знакомствами. На время. До следующей мрачной волны.

Почему «вырасти»? Понятие депрессии относится к самым ранним стадиям психо-сексуального развития личности. Период отнятия от материнской груди. Хорошо если она была, эта материнская «хорошая» грудь, дающая ребенку все, что необходимо в младенческом возрасте. Тепло, сытно, мягко и мама всегда рядом. Малыш чувствует себя и маму единым организмом. Он в безопасности и любви.

Депрессия – это утрата «объекта».

 «Объектом» может быть как другой человек, так и то, что наполняет смыслом и важностью существование данного индивида.

Когда уже во взрослой жизни человек, не получивший достаточно материнской безусловной любви, утрачивает кого-то или что-то, что он наделил ценностью для себя, он регрессирует в тот младенческий возраст, когда ему не хватало «хорошей»  материнской груди.

Регрессирует – это когда, абсолютно бесполезно его окружению взывать к разуму, пытаться переубедить, что «У тебя еще сто таких Наташей будет!», «Та проживешь ты без этой работы, подумаешь!». Все что ему нужно на этом этапе – это молчаливая, поддерживающая, принимающая человеческая поддержка. То, что нужно было младенцу – чтобы мама была рядом.    

В его субъективной реальности он теряет часть себя. Часть своей личности. «Я» расщепляется. Одна часть остается искалеченной, другая умирает. «Я» перестает функционировать .

Вместо «Я» личности образуется пустота.

 «Я» или «Эго» идентифицируется либо с интроектом утраты или с «Суперэго». Основная  отличительная черта депрессии от печали – утрата не осознается.

Я не знаю, ЧТО я утратил, мне просто плохо.

Чувствуется безысходность и безнадежность. Интроектами, наполняющими пустоту, становятся близкие люди, «любимая» работа, увлечения, материальные блага. То, чем субъект замещает, заглушает свою боль, неудовлетворенную необходимость в чувстве безопасности и любви.

Реальность, то, что утраченного не вернуть, не признается. Впервые депрессия может переживаться ребенком и в более позднем возрасте, когда появляется второй ребенок в семье. Ребенок чувствует, что любви и внимания мамы становится меньше. Оптимальной разницей между детьми  считается 6-7 лет и более.

Но если ребенок не дополучил материнскую любовь, будучи маленьким, то и разница 10-15 лет не поможет сделать братьев и сестер любящими, доброжелательными друг к другу. Ребенок чувствует себя не любимым, а значит плохим, недостойным любви. Он что-то сделал не так, раз мама его разлюбила.

И он начиает придумывать тысячи объяснений, причин, за что его нельзя любить. Он начинает ненавидеть себя, смещая, проецирую свою ненависть на окружающих, на младшего члена семьи.  Внешне это может проявляться в излишней услужливости, покорности в отношениях с родителями.

Но сколько уходит жизненной энергии, чтобы удерживать ненависть, агрессию, те чувства, которые проявлять не принято в нашем обществе! Удерживать в месте пустоты. Удерживать долго очень трудно, чувства нужно заморозить.

 А вместе с ненавистью и агрессией замораживают и другие  всевозможные эмоции, которые возникают в общении с людьми. Депрессивные личности  выглядят «зажатыми», неуклюжими, мрачными и малоэмоциональными. Им присуща некоторая внешняя заторможенность.

Появившаяся в детстве естественная агрессия  должна быть отреагирована.

Родители должны понять ее и принять. Это позволит укрепить «Я» и не поломать внутреннюю структуру личности. Отреагирование у ребенка может проявляться как в виде направленной агрессии на любой объект, так и регрессии в более младший возраст. Может появиться «сюсюканье» в речи, мокрые простыни, просьбы чтобы взяли ручки.

В случае если родители стыдят старшего ребенка, перекладывают свои обязанности заботиться о маленьком, запрещают проявлять те или иные,  естественные в данном случае, негативные чувства, ребенок вырастает взрослым не умеющим любить. Причем, частой психологической защитой у такого взрослого будет проекция.

Проекция своих чувств на Другого.

«Это не я не умею любить, это они меня не ценят и не способны на любовь».

И для того, чтобы объяснить себе, почему они меня не любят, бедняга придумает массу причин, обвиняя себя во всех смертных грехах.

Начиная от недовольства внешностью – нос большой, ноги кривые, я толстый (ая) –  до – я не умею красиво говорить, я тупая (ой), у меня судьба такая и т.д.

Эта затопляющая ненависть вызывает чувство неполноценности и приводит к самообвинениям. Формирует межличностные проблемы, образуя внутри пласт негативизма.

«Я не могу любить людей, поэтому я вынужден(а) их ненавидеть».

Любовь неосознанно воспринимается как страдание. Другого опыта любви не было.

Любовь – это то, что они со мной делают.

Таким образом, они воссоздают первичную любовь матери. Такие люди часто вызывают к себе жалость, постоянно ища в себе недостатки. У Других пытаются вызвать чувство вины. Мстят, мучают ближнее окружение, говоря о своих неудачах или работая до изнеможения.

Часто идентифицирует себя с агрессором  (мамой), направляя гнев на себя самого, лишая себя радости и удовольствий в жизни. Свои страдания могут выводить на уровень Божественного (Иисус страдал, и я буду).  Своими мучениями они где-то даже наслаждаются, заполняя внутреннюю пустоту.

Я буду это любить в себе.

Ценность для него – это то, чем он заполняет свою пустоту – обиды, зависть, ненависть, вина.

 Пусть хоть что-то будет, только не пустота. Но эти чувства требуют подпитки. При общении с Другими негативные чувства нужно отыгрывать в своих сценариях. Но отыгрывание приводит к новым разочарованиям и самоуничижению.

Я – никто, я – беспомощен, я ничего не могу, я не на что не способен.

Это является ядром депрессивного состояния. Подавленное чувство ненависти – основа для чувства вины. Это бессознательное чувство вины несет идею, что только он один несет ответственность за ВСЕ что происходит. Этакое всемогущество.

Одна из основных задач психотерапии – вывести внутриличностный конфликт на межличностный уровень.

Терапия депрессивного клиента строится на восстановлении, воссоздании адекватного «Я», способного к адекватной оценке реальности. «Дорастить», «докормить», «долюбить» клиента. Интроецировать смягченного, опять-таки, адекватного, здорового родителя в Суперэго клиента.

В терапии методом симводрамы я использую на первом этапе образы, ресурсирующие, наполняющие клиента тем, что ему не хватило в детстве. Используем мотивы – «Луг», «Ручей», «Место где мне хорошо», «Цветок, у которого все есть для жизнедеятельности и роста» и многие другие.

Дальше размораживаем (признаем что они есть и называем вещи своими именами) обиду, зависть, агрессию (мотивы «Дикая кошка», «Лев», «Дыра в болоте»).  Прорабатываем конфликтный материал  (мотив «Опушка леса»). На каком-то этапе подключаем работу с телом, строим генограмму.

 Часто, ближе к концу терапии, когда я вижу, что клиент окреп – он может отстаивать свои границы в общении, понимает свои реакции и состояния, выражает, называет свои чувства – мы работаем с целеполаганием. Это уже не первоначальный запрос терапии, а его, только его, ни его мамы, папы непрожитые, недостигнутые цели, а цели  и желания клиента.

Здесь уже я могу подключить такие техники как «Интеграция лингвистических уровней», «Мое идеальное Я», «Строительство дома», «Надел земли».

Мы с клиентом планируем пошагово действия  для достижения цели.

Это уж не первоначальный запрос часто инфантильный, а цель взрослой личности, понимающей и принимающей себя и других. Осознающей реальность.

 Это общая схема работы. Все очень индивидуально и уникально с каждым человеком. Ведь каждая отдельная личность – это целый непостижимый, неповторимый и уникальный мир, как для самой личности, так и для психотерапевта.

http://ty-est.dp.ua/index.php

Источник: https://www.b17.ru/article/psihoanaliz_depressii/

ВашДоктор
Добавить комментарий