Истории людей которые вышли из депрессии

Реальная история: Как я боролась с депрессией

Истории людей которые вышли из депрессии

Мы познакомились с Женей, когда мне было 19 лет. Этот мальчик оказался именно таким, каким я представляла своего человека: тот самый цвет волос, увлечения, тембр голоса, жесты и даже недостатки… Он был похож на картинку, которую рисует себе девушка, представляя принца. Никаких стереотипов – только то, что ценишь именно ты.

Уже после второй встречи я стала практически преследовать Женю. Я не могла без него ни дня – все время писала ему смски или набирала номер, чтобы услышать его голос. Женя всегда отвечал очень сдержанно, иногда даже односложно. Я думала, он просто смущается. Однажды мы поцеловались. Это случилось на одном из тех свиданий, которые я обычно выклянчивала у Жени.

Я была уверена, что после у нас непременно начнутся серьезные отношения…

Так и не дождавшись дальнейшей инициативы со стороны Жени, я решила спровоцировать серьезный разговор. Я была убеждена в том, что Женя непременно признается мне в любви, но… Он меня аккуратно и вежливо отшил.

Сказал, что никаких чувств у него ко мне нет и что ему уже давно нравится другая. И подчеркнул, что с поцелуем все вышло случайно – он этого совсем не хотел. В конце этого страшного разговора Женя предложил исчезнуть с горизонта до тех пор, пока у меня не пройдет влюбленность.

 В тот день я вернулась домой совершенно разбитая. По ощущениям казалось, что случилось какое-то страшное горе вроде смерти близкого человека.

При этом мои настроения за вечер успели несколько раз кардинально смениться: сначала я думала, что всего этого просто не может быть, потом вдруг начала неистово злиться, но в какой-то момент наступило смирение…

Чтобы лишний раз не вгонять себя в тоску, я удалила Женин телефон и все свои исходящие смски и запретила себе заходить на его страничку в Фейсбук. Но все это не помогло. Он постоянно лез мне в голову – вопреки моим желаниям. Через пару недель я вроде как стала отходить.

Я даже начала чаще гулять с друзьями и потратила кучу денег на шмотки, вкусности и концерты. И тут он мне позвонил. Я не взяла трубку. Подумала, что для меня так будет лучше. Но это не помогло: то чувство катастрофы, которое я испытала после нашего последнего разговора, снова ко мне вернулось.

 Тогда я впервые расплакалась.

Мне навязчиво казалось, что случится беда. Я была в состоянии постоянной паники.

Я прорыдала взахлеб несколько часов. С этого, как я узнала чуть позже, и началась моя депрессия. Психологи называют ее «реактивной»: она появилась как реакция на определенное событие. Уже на следующий день я ощутила прилив возбуждения.

Это очень странное ощущение – кажется, будто ты выпила несколько литров кофе. Тебе хочется бегать, разводить бурную деятельность, но ничего не получается: как только берешься за что-то, энергию как рукой снимает – и появляется тупая апатия.

Через 10 дней мое состояние изменилось. Гиперактивность осталась, но мне вдруг стало страшно. Мне все время навязчиво казалось, что завтра случится какая-то беда. Я находилась в состоянии постоянной паники. При этом фобии даже не были бредовыми.

Я боялась вполне понятных и обычных вещей – попасть в аварию по дороге в институт, нарваться на маньяка ночью, оставить плиту включенной и спалить квартиру… Эти жуткие картины крутились в голове вперемешку с воспоминаниями о Жене.

Скоро знакомые стали говорить, что у меня изменилось выражение лица. Некоторые даже начали называть меня циником. Со временем у этого и правда появились основания: мой мир перекрасился в серый, а все идеи стали казаться провальными.

Пойти в клуб? В кафе? На шопинг? Это же развлечение для малолеток. Это пусто и глупо… А что умно и полезно? Я не знала.

Очень скоро у меня начались проблемы со сном. Я вроде как каждую ночь чувствовала дикую усталость, но отключаться не получалось. Чтобы как-то расслабиться, я пыталась вспоминать хорошие моменты из прошлого, но из-за этого мне становилось еще хуже. Подобные мысли только усугубляли ощущение того, что я – неудачница.

Я думала: а ведь все эти счастливые минуты ни к чему не привели. Они по сути ничего не изменили. Вслед за сном пропал и аппетит. Чаще всего я ела какую-то дрянь, просто чтобы притупить дурацкое чувство голода. При этом «ела» – сильно сказано. Я как будто «терпела» еду. Впихивала ее в себя, не различая вкуса.

От вида приличных блюд меня начинало подташнивать. А еще через пару недель я намертво прилипла к дивану. Сначала я просто однажды забила на любимый семинар, потом и вовсе прогуляла универ… В какой-то момент я обнаружила, что ничем конкретным не занимаюсь уже почти месяц.

Я разве что бродила по квартире и пялилась в телик. Даже компьютер мне надоел. Было лень ждать, пока он загрузится. Вообще лень – лучшая подруга депрессии.

В таком состоянии тебе лениво делать все – мыть за собой посуду, слушать музыку, отвечать на смски… Для тебя разогревать еду в микроволновке – все равно что пару часов разгружать вагоны. Проще есть холодное, хоть и невкусное.

Через некоторое время я заметила за собой еще одно изменение: я больше не чувствовала себя девушкой. Красивые мальчики, равно как одежда и косметика, просто перестали интересовать меня. Раньше флирт был моей обычной манерой общения.

Я любила ходить на свидания, с кем-то знакомиться – мужское внимание нравилось мне в любых адекватных проявлениях. Но эту опцию во мне как будто отключили. Вместе с ней исчезло и сексуальное влечение как таковое. Каждая девчонка, наверное, знает, как это – несколько раз в день думать о сексе или хотя бы о нежных объятиях. Это нормально.

А мне подобное просто перестало быть интересным. Я вообще решила, что больше ни с кем не буду заниматься любовью.

И еще через месяц я обнаружила, что стала совсем отвратительно выглядеть. Я так обленилась, что забыла об элементарном уходе за собой. Я разгуливала по квартире с волосатыми ногами, грязными волосами и позавчерашним мейком. И меня это нисколько не напрягало.

Конечно, в какой-то момент мои родители поняли, что происходит что-то неладное. Но они решили, что я просто распустилась, и попытались как-то по-своему приструнить меня. Пошли разговоры из разряда «денег ты больше не получишь».

На все подобные заявления я отвечала совершенно пофигистично: «Да не нужны мне ваши деньги – на тот свет их с собой не утащишь». В какой-то момент мое состояние апатии разбавила раздражительность. Мне захотелось скандалов.

И я стала устраивать их везде – под горячую руку попадали друзья («Что за дурацкое видео вы повесили мне на стену «»?!»), папа с мамой («Да займитесь уже своими делами, у меня все хорошо!») и посторонние люди.

Так постепенно агрессия выместила все другие настроения. И я даже сама не заметила, как меня стало бесить вообще все – тупые передачи, дебильные вечеринки с надуманными поводами, по-идиотски жизнерадостные друзья. Меня начали выводить из себя даже яркие цвета и резкий свет – я перестала расшторивать комнату и переоделась в черное.

Это сложно даже представить, но мне стало невыносимо все – все-все-все вообще.

Но однажды я сломалась. Просто поняла, что больше так не могу. Подобное сложно даже представить, но мне стало невыносимо все – все-все-все вообще.

От звуков (я нормально чувствовала себя только в тишине) до элементарных солнечных лучей. Я никак не могла сама справиться с этим. И решила обратиться за помощью.

Да, я боялась, что меня упекут в больницу, будут лечить жесткими препаратами. Но, к счастью, это меня не остановило.

Психолог Елена Владимировна, которую я нашла через интернет, на первой встрече поняла, что со мной, и направила меня к психиатру. Дело в том, что психолог не имеет права прописывать лекарственные препараты. А без таблеток справиться с проблемой невозможно.

Как мне объяснили, при депрессии тебе не хватает определенных нейромодераторов: организм прекращает вырабатывать их. Таблетки, которые я пила (и которые нельзя принимать без рецепта), не поднимают настроение, как наркотик, а заставляют организм правильно работать.

Очень скоро после начала лечения ко мне вернулся сон. Еще через некоторое время я стала ощущать бодрость.

Апатия сменилась легким подъемом, который в определенный момент превратился в эйфорию (доктор сказал, что это нормально, просто я на контрасте стала радоваться тому, что мне снова может быть хорошо). А эйфория уже превратилась в спокойное, чуть приподнятое настроение.

Раньше я не задумывалась о том, что значит чувствовать себя живой. Надо сказать Жене спасибо за то, что я это все-таки поняла.

 И да – вот еще что важно: как говорит мой психолог, любовь (та, которая настоящая) не может быть трагичной. Невзаимная, грустная или несчастная – это все не любовь. Истинная любовь – всегда счастливая.

Я смогла прочувствовать это на себе, когда через полгода после истории с депрессией встретила своего Виталика.

Серьезная депрессия – очень опасная штука. Ее нельзя игнорировать и пускать на самотек. Как правило, сама по себе – без помощи специалистов – депрессия не проходит. Более того, со временем состояние только ухудшается. У депрессии есть много опасных последствий.

Она может повлечь за собой ряд других расстройств – анорексию или булимию, наркоманию или алкоголизм. Из-за нее появляются проблемы не только с психикой, но и со здоровьем: нарушается давление, снижается иммунитет, меняется гормональный фон.

В общем, с настоящей депрессией шутки плохи – и лучше не проверять на себе, насколько все это невыносимо.

Наверняка ты не раз слышала такую формулировку, как «подростковая депрессия». Она появляется на фоне возрастного кризиса: подросток или ищет себя, друзей, или недоволен своим телом, достижениями, целями.

Психологи утверждают: зачастую подростковая депрессия бывает скрытой и может портить жизнь даже той девочке/мальчику, у которых нет очевидных проблем. В такой ситуации внешне с подростком ничего не происходит: он регулярно ходит в универ и иногда встречается с друзьями. Но от всего этого он не получает никакого удовольствия и радости.

Как правило, его голова всегда занята какими-то грустными и загрузными мыслями – из-за этого, кстати, подростку бывает тяжело концентрироваться на учебе. Пытаясь самостоятельно найти выход из депрессивного состояния, мальчики часто связываются с плохими компаниями и становятся особенно агрессивными.

Девочки реже превращаются в буйных, но и у них есть свои опасности: некоторые, чтобы как-то себя поддержать, заводят непонятные и ненужные романы, которые, довольно быстро заканчиваясь, только ухудшают положение дел.

Многие девочки называют депрессией то, что ею не является. Они путают действительно серьезное расстройство с плохим настроеним из-за ссоры с мальчиком или неудачной стрижки. Огорчение, печаль, меланхолия – если эти ощущения не покидают тебя несколько дней после того, как с тобой произошла какая-то неприятность, это вполне нормально.

Мы ведь живые, и нам иногда свойственно грустить. А вот в случае если подавленное состояние длится больше двух недель, нужно уже бить тревогу. Выявить признаки настоящей депресси можно и без специалиста. Как правило, они не проявляются все одновременно, а дают о себе знать постепенно.

Когда они начинают наслаиваться, не заметить их невозможно.

  1. Из-за затяжной апатии человек становится вялым, как амеба. Его перестает интересовать то, что забавляло раньше, – он больше не получает удовольствия от хорошей музыки, веселых прогулок, неожиданных путешествий и интересных знакомств. Все кажется чересчур скучным, или слишком сложным, или просто абсолютно бесполезным. Из-за этого даже меняется словарь активных слов: в нем появляются сплошь разные негативные наречия и прилагательные – «жутко», «гадко», «отвратительный», «бессмысленный».
  2. Непонятные вещи начинают происходить с аппетитом. У одних он пропадает напрочь, а другие начинают есть все без разбору, закусывая свои проблемы. Еще нарушается режим. Все время хочется спать, но засыпать не получается по нескольку часов.
  3. Даже у вполне уверенных в себе людей из-за депрессии начинаются проблемы с самооценкой. Создается ощущение, будто слово «неудачник» светится на лбу как сигнальная надпись. А еще появляется неадекватная раздражительность. Такие нейтральные явления, как яркий свет, громкие звуки, пестрые краски, обычно никого не бесят. А человек в депрессии реагирует на них как на вселенское зло.
  4. И наконец, что действительно ужасно, совсем не хочется видеть даже самых близких и любимых людей.

Если ты чувствуешь, что тебе нужно с кем-то поговорить, звони по телефону доверия: 988 44 34 (Москва), 8 800 333 44 34 (Россия). И не бойся обратиться за помощью к специалистам.

Источник: http://www.ellegirl.ru/articles/realnaya-istoriya-kak-ya-borolas-s-depressiey/

Три истории переживших депрессию петербурженок

Истории людей которые вышли из депрессии

В середине сентября вдова солиста Linkin Park Честера Беннингтона Талинда опубликовала видео, на котором муж незадолго до самоубийства играет с сыном.

После этого пользователи соцсетей под хэштегом #faceofdepression начали массово выкладывать истории своих депрессий и фотографии, сделанные во время болезни.

«Бумага» публикует три истории петербурженок, которые рассказали о том, как начиналась их депрессия, как они тогда себя чувствовали и что помогло им справиться с болезнью.

— В интернете проходит флэшмоб, суть которого заключается в том, что вы не сможете отличить по внешнему виду человека, у которого, например, депрессия или панические атаки.

Точно так же, как предсмертные фотографии самоубийц могут казаться счастливыми. Люди, у которых есть психологические проблемы, выглядят обычно.

Долго размышляла, стоит ли писать про это. Человек я довольно закрытый (да-да, притом, что я приветлива и дружелюбна), и про то, что происходит у меня в жизни, знают только близкие люди. Но мне кажется, что подобные посты важны, они могут помочь людям обратиться за помощью.

Окончательно решилась я после подобного поста от Anna Rosliakova (спасибо).

С 2009 по 2012 год у меня была клиническая депрессия. Три года.

В моей жизни произошло несколько печальных событий, которые казались мне легкопреодолимыми, но всё же я не смогла с ними справиться. Первая фотография как раз из этого периода.

Нет, у меня не пропадал аппетит, я не думала о суициде и даже не ревела дни напролет. Депрессии проявляются по-разному.

Просто мир вокруг стал серым, красок не было, а улыбалась я только для того, чтобы от меня отстали и не пытались взбодрить. Я работала (весьма успешно), отвозила свое тело гулять, умывала свое лицо и расчесывала волосы, у меня даже были какие-то отношения. Радость мне не приносило ничего, сильного горя, впрочем, тоже ничего не доставляло, всё было одинаково серо и одинаково никак.

Я гештальт-терапевт и в силу профессии понимала механизм того, что происходит. Но всё же не отследила, как это началось и усугубилось.

Депрессия не наступает внезапно, она захватывает жизнь постепенно, оттого ее так сложно диагностировать на ранних стадиях.

Потом была длительная терапия, таблетки. Сейчас я с ужасом вспоминаю, что можно быть в таком состоянии, в каком я была эти три года. А потом всё стало хорошо.

Появились краски, радость и много энергии, появились любовь и нежность.

Терапия и лекарства сделали свое дело, но это было сложно и долго, я просто вытаскивала себя из этого дерьма с помощью специалистов, потому что мне хотелось вновь научиться искренне радоваться.

Про то, что со мной происходило, знали пара близких людей. Я не выглядела как человек в депрессии.

На второй фотографии я улыбаюсь. Это период, когда год я жила с паническими атаками. Ты задыхаешься, сердце бьется как сумасшедшее, при этом ощущается панический иррациональный страх сойти с ума, не выйти из этого состояния, я так никогда ничего не боялась в жизни. Если у вас не было панической атаки, то вы ничего не знаете о страхе смерти.

Это началось после травмы позвоночника, когда мне сказали о том, что никогда ничего не вылечат, мне надо смириться и я впервые осознала свою смертность.

По-настоящему осознала и не смогла с этим справиться, хотя я всегда виделась себе человеком сильным и оптимистичным. Терапия довольно эффективно работает с паническими атаками — главное, понять, что у вас не физическая болезнь, вы не умираете.

Это просто адреналин, ваше тело не справляется. Мне понадобился год работы с терапевтом для того, чтобы постепенно они сошли на нет.

К слову, я успешно работала до этого с паническими атаками своих клиентов и даже не думала, что со мной такое может случиться. Теперь у меня есть и этот опыт, которым я делюсь.

Депрессия — это прогрессирующая болезнь. Если вы не будете лечить ее, то она усугубится. Я серьезно. Панические атаки — это прогрессирующая болезнь. Порой они могут пройти сами в силу разных причин, но это скорее исключение, чем правило.

Когда у вас болят зубы, вы идете к стоматологу. Когда у вас проблемы психологического характера, вы идете к другу — это неверный подход.

У меня есть контакты терапевтов, психиатров и психологических центров, я могу ими поделиться. Если у вас или ваших близких есть проблемы психологического характера, обратитесь к специалистам.

Это не стыдно. Такое случается. Всё можно изменить. Депрессии и панические атаки — это сигнал о том, что с нами не всё в порядке, что нам нужна помощь. Это реальные заболевания, и игнорирование приводит к ухудшению состояния.

У меня не было суицидальных мыслей, но знайте, что это тоже сигнал о том, что пора обратиться за помощью.

И помните о том, что люди с психологическими проблемами могут выглядеть совершенно обычно. Люди с суицидальными мыслями улыбаются на фотографиях, люди с депрессиями годами могут производить впечатление самых счастливых, а страдающие паническими атаками вне приступов выглядят очень спокойными людьми.

Не судите по внешнему виду и фотографиям в соцсетях. Если вы чувствуете, что вам нужна помощь, не бойтесь за ней обращаться.

— Про депрессию я знаю очень много. Примерно половина моих клиентов параллельно психотерапии лечится от депрессии. Многие вылечились. Кто-то только начинает. Это всегда сложные истории, точно не из серии быстрых, эффектных и безупречных.

Почти всегда это истории про то, как у сильных людей закончились силы быть сильными.

Точно так же было у меня.

Я не знаю точно, когда началась моя депрессия. Может, в переходном возрасте, когда у родителей всё стало не просто плохо, а очень плохо. Большой и сильный папа начал пить и быстро спился. С регулярными приступами белой горячки. Обычно во время запоев он требовал, чтобы вся семья (я и брат, мама и бабушка) сидели около него и слушали всё, что он скажет, и смотрели на всё, что он сделает.

Говорил и делал он отвратительные вещи. Оскорблял всех, бил свою жену и свою маму, крушил весь дом. В такие дни мы не спали, почти не ели, не делали уроков, не занимались своими делами. Эти марафоны могли продолжаться по несколько дней с небольшой паузой. А потом всё заново. Это было ужасных несколько лет. Закончив школу, я ушла из дома.

Я бы ушла раньше, но боялась, что он убьет из-за меня маму.

Возможно, депрессия началась раньше — еще до школы. Я была очень тихим ребенком. С года могла сидеть в манеже и листать книги. Взрослые этим очень гордились: «какая умная девочка растет».

Уже сейчас я понимаю, что этой девочке просто больше нечего было делать и не с кем общаться. Папа с детьми даже не разговаривал и почти всегда работал. Мама всегда была погруженной в себя, обычно она не очень замечает других людей. Иногда стихийно могла вдруг пожалеть.

Но приласкать, поиграть, поговорить — этого она не умела никогда. Воспитывала она меня игнорированием. Если я в чем-то «провинилась» (я до сих пор не знаю, в чем может быть виноват маленький ребенок, непонятная мне категория), она сутками со мной не разговаривала.

В свои полтора года я стала устраивать ей ответные бойкоты. Чем вызывала восхищение родственников.

Лет в 25 я попала к психологу впервые. С тех пор у меня было несколько терапевтов. Ни одному из них почему-то не пришло в голову отправить меня к психиатру и проконсультироваться на предмет депрессии. Видимо, это были терапевты-оптимисты. Шучу, конечно. Не знаю почему, но не отправили.

В итоге депрессию я диагностировала себе сама, когда проходила очередное обучение психологии. Прочитала описание депрессии и подробные проявления и поняла, что почти все они у меня не то что есть, а были всегда, сколько я себя помню. Психиатр, к которому я обратилась, тут же это подтвердила. И я начала лечение.

Когда удалось подобрать нужные мне препараты и дозировку и они начали действовать, я была просто поражена. Это было, пожалуй, одно из самых сильных переживаний в жизни. Я была поражена, как могу себя чувствовать на самом деле.

Когда тревога и переживания отошли на второй план и я смогла наконец чувствовать ту себя, про которую давно забыла. Ко мне вернулся огромный набор чувств, впечатлений и реакций, которые точно когда-то были. Но долгое время у меня просто не было сил их почувствовать.

А как хорошо начала работать голова! Ясные мысли, способность быстро думать и концентрироваться — это было прямо очень нужной и крутой опцией. Как будто кто-то протер запыленное зеркало — и оно вдруг стало ясным и сверкающим.

С тех пор я точно знаю, как я себя могу чувствовать в нормальном состоянии. И если я себя какое-то время чувствую по-другому, значит, что-то идет не так и стоит принять меры.

За время депрессии я сделала очень многое: родила двоих детей, была замужем и в длительных отношениях, путешествовала, сделала две хорошие карьеры, зарабатывала приличные деньги, купила в общей сложности две квартиры и один дом.

Всегда довольно хорошо выглядела, была стройной и спортивной. Окружающие обычно считали меня сильным и устойчивым человеком. Люди в депрессии они такие — они могут выглядеть и действовать на миллион. Но это совсем не значит, что они себя так чувствуют.

Я почти никогда не чувствовала себя счастливой и довольной.

Теперь-то я понимаю, что невозможно быть довольной, когда теряешь себя, когда пожирает тревога и беспокойство, когда очень мало сил психических и физических, когда всегда кажется, что ты делаешь недостаточно, и тебе всегда чего-то не хватает. Это ощущение вечной нехватки и потери себя.

А внешне может быть совершенно незаметно. Как говорится, ничто не выдавало Штирлица.

Фотке почти 20 лет, на ней я со старшей дочерью.

— Там вязкий, стискивающий ад, который начинался трудным дыханием и знакомыми глюками в социализации, проблемами со считыванием реальности, а достиг апогея, когда раз в час я уходила подышать в туалете, а обед проводила, накручивая круги и безостановочно плача градом, — вдохнуть не получалось. Зато помады яркие, тени прикольные, венки, наряды, селфи.

За последние два дня #faceofdepression стал замыкаться на ближайшем социальном круге в фейсбуках и прочем.

Пишу это и реву. Не градом, но сложно. Потому что чувствительность и гипервосприимчивость никто не отключал, сумбура уже вчера было больше, чем смысла.

Не хочется ныть, ты правда привыкаешь. Повторю за многими на хэштеге и постараюсь четко:

Идите лечиться. Верю, что вы бесстрашнее и финансово стабильнее, чем я. Что вас не испугают попытки сделать хуже за 2000–15 000 в час и повезет сразу. Пытайтесь. Назло всему. На спор с собой. Потому что можно полежать, посмотреть в потолок, а можно попытаться. Без разницы, так что, отчего нет.

Заводите списки дел и желаний, поддерживайте их в актуальном виде. Когда начинаешь кристаллизоваться, спасает идти по списку, вспомнить, придумать и сложить, что делать, в отмерзающих чувствах очень трудно, проще лечь, плакать, ждать. Список держит, занимает руки и голову.

Когда недурно: рефлексируйте, но не самобичевание. Анализ, выводы, конкретные и полезные действия.

И ЗОЖ. Алкоголь усугубляет. Сахар усугубляет. Даже в малых количествах. Первый отвечает за то чувство невесомости в миллиметрах от дна, второй — за то, как скачет настроение и туманится мозг.

Не пью скоро год, мне почему-то стыдно признаваться людям, что я выбрала пробовать любить себя, а не красное сухое. И это помогает. Также если, как и у меня, в семье есть знатные любители [выпить] пять литров воды за выходные, задумайтесь. И если ищете повод алкоголю (то есть уже развился бытовой алкоголизм), очень озадачьтесь.

С сахаром сложнее. Там помимо головы еще куча механизмов поломалось. Предстоит расстаться совсем. Сейчас месяц на двух-трех ложках в день.

Спите. Помните, мама гундела в школе, что надо вовремя спать, чтобы вовремя вставать? Реально надо. И на выходных фигней — типа посплю до 4 вечера — не занимайтесь. Потом будет тяжело. Мозгу сложно — и вот уже полетело в бездну.

Живите. Нагоняйте социализацию. Вытаскивайте себя обратно на свет. Будет странно, непонятно и бесцельно. К разу 20-му станет что-то екать.

Не стесняйтесь, что она у вас есть. В любой форме и проявлении. Она вас стеснит сама, в самый ненужный момент — нехрен ни к месту давать ей власть, когда вы у руля.

Не занимайтесь агрессивным активизмом (бестактная фигня это). В общем, акцентированная злоба — пустота. Но исправляйте нытиков с хандрой на пять минут или унынием после грустного «кинишка» — это не депрессия. И нет, депрессия — это не зажмурился, вдохнул, встал и сразу вылечился.

Если можете, то спорт, любая физическая активность. Единственная полная ремиссия у меня — декабрь 2013-го — ноябрь 2014-го. Бегала и любила жизнь.

Не стесняйтесь и отвечайте на вопросы (особенно прямые). В большинстве случаев у собеседника такая же дыра в груди, как у вас, а поговорить не с кем.

Попыток суицида у меня не было. Мыслей вдоволь, перебираешь, пока давит.

Но завтра наступит. Оно просто будет. Увидеть точно стоит, всякой фигни происходит каждый день. Глядишь, проснетесь, а там инстаграм снова красивый, фейсбук наконец не про Навального, а во «ВК» стали цениться научные труды.

Источник: https://paperpaper.ru/faceofdepression/

«Я не хотела вставать с дивана. Я не жила, потому что у меня больше не было смысла». Откровенная история о том, как я боролась с депрессией

Истории людей которые вышли из депрессии

К сожалению, депрессию называют бичом современного общества. О ней много чего можно прочитать в Интернете, узнать и о симптомах, и о множестве причин. На мой взгляд, депрессия смело может входить в десятку или даже пятерку самого страшного, что может случиться с человеком.

Я не психолог и не медик и не смогу дать глубокий и верный анализ того, что происходит с людьми, которым довелось испытать этот недуг. Я просто расскажу свою историю. Все началось постепенно: вроде бы беспричинная тоска, слабость, усталость, апатия, страх перед будущим.

И хорошо, что все это не закончилось слишком печально.

Мне кажется, в формировании будущего депрессивного состояния бывают повинно то, что случается с человеком в детстве. Я воспитывалась в атеистическом обществе, когда бытовало мнение, что «там» ничего нет, кроме могилы.

А моя покойная бабушка каждый раз говорила мне перед сном (мы спали в одной комнате): «Вот я умру, меня положат в красный ящик, закопают в землю, и ты никогда больше не увидишь свою бабушку».

Я не могла пожаловаться родителям, я тогда была очень мала, но осознание таких понятий, как смерть, бесконечность и вечность, пришло ко мне достаточно рано, и они были тяжелыми и сложными для детской психики. Тебя больше никогда не будет, после жизни — одна только черная яма, небытие: разве это не страшно?

Но на самом деле депрессия — вот это и есть настоящая черная яма, только еще при жизни, яма из которой не чаешь выбраться. Многие люди переживают душевную боль, например, когда случается горе. Но это другое, то есть даже не те ощущения.

Думаю, все знают, в каком месте находится так называемое солнечное сплетение. Так вот: там возникает нереальная боль, боль не физическая, а именно душевная, и вторая иногда сильнее первой. Беда в том, что человек, не испытавший депрессии, никогда не поймет того, кто это пережил.

Не стоит об этом спорить: это просто данность.

Думаю, немалую роль в возникновении депрессий имеет и наследственность. Я была поздним ребенком, мама родила меня, когда ей было за сорок. Семья была полная, положительная во всех отношениях, но мою маму вечно что-то глодало.

 Она умерла в семьдесят семь лет, и где-то лет десять до этого принимала реланиум и буквально жила от таблетки до таблетки. Я навсегда запомнила ее фразу: «Меня бьет тоской». Ее никто не понимал, тогда не понимала и я. Но я видела, как она мучается. А вроде бы: хороший муж, нормальная дочь, для жизни все есть.

Мама обращалась к врачам на той же Краснофлотской, но они не могли помочь ничем, кроме таблеток.

Что касается меня, я всегда хронически боялась «подсесть на колеса». Сделать себе искусственное хорошее настроение проще простого, гораздо сложнее отыскать причину депрессии, даже если она лежит на поверхности. Однажды я все же решилась обратиться к специалистам, и вот что из этого вышло.

Платные психотерапевты драли такие деньги, что в страшном сне не приснится. И только за то, что скажут мне то, что я знаю и без них. К тому же многие из них работали в государственных поликлиниках за зарплату, где ничем и никому толком помочь не могли и не хотели, а вне официальной работы занимались частной практикой.

И вот тут меня всегда интересовал и интересует вопрос: за пределами госучреждения они вставляли себе другие мозги?

Я записалась к психотерапевту в поликлинику по прописке. Пришла, рассказала о своих проблемах.

Доктор выслушала меня, не перебивая, но уже в процессе беседы я увидела в ее глазах полнейшее равнодушие. То, что я говорила, ее нисколько не интересовало.

Я понимаю, что врач не может принимать близко к сердцу проблемы каждого пациента, иначе, он просто «сгорит» на работе, но мы-то хотим и ждем другого!

В итоге доктор сказала: «Мне не нравится ваше состояние». И выписала мне недешевые таблетки под названием Сиозам, сказав, что они имеют накопительный эффект и принимать их надо не менее полугода.

Выпив всего одну, я почувствовала себя зомби: полное равнодушие ко всему, сонливость, действительность — будто за каким-то стеклом. Я снова взяла номерок, но когда пришла, кабинет оказался закрытым, хотя вроде бы было время приема. Никакого объявления не висело.

Прождав минут пятнадцать, я спустилась в регистратуру, где мне ответили, что доктор на больничном. С тех пор я там не была, потому как не видела в этом никакого смысла.

Люди, страдающие депрессией и желающие избавиться от этого жуткого состояния, порой готовы на все. К их услугам шарлатаны всех мастей, колдуны, ведуньи и прочие, но я никогда не стану осуждать человека, который мечется, желая избавиться от душевной боли. Хорошо, если он сумеет найти причину и справиться с ней, но ведь подобные состояния могут возникать и просто «из ничего».

Большое значение для человека, которого настигла депрессия, имеет мнение и помощь или не помощь окружающих. К несчастью, нынешнее общество рационально и практично, и человеческие эмоции идут не в счет. Люди заняты собой, мелким бытом, глобальным добыванием средств и на этом фоне холодны, как арктический лед.

Им невдомек, что на свете есть «существа» более тонкой душевной организации. От таких «практиков» можно услышать только расхожие фразы: «возьми себя в руки», «соберись с силами», «что-нибудь делай», «займись тем-то и тем-то», «старайся получать положительные эмоции». Кто-то, далеко не из самых умных, говорил: «Не майся ты дурью».

Но дело в том, что при тяжелой и глубокой депрессии у человека нет никаких сил, ни душевных, ни физических. Он может лежать целый день в постели в позе эмбриона, и его уже ничего не волнует.

Он корчится, переворачивается с боку на бок, стараясь физическими движениями избавиться от душевной боли, но это не помогает. Он не может ни встать, ни умыться, ни принять душ или даже помыть голову, или поесть. Он не живет, у него нет жизни, потому что в ней нет смысла, нет ничего.

И очень часто у таких людей возникают мысли о самоубийстве. Не будет тебя — не будет проблемы, вместе с уходом из жизни ты избавишься от душевной боли.

Обычно у нормальных людей до последнего действует совесть или какие-то жизненные установки. Но это, как ни странно, идет не в плюс, а в минус. Человек мучается еще и оттого, что ему надо сделать то и это: в квартире грязно, обед не сварен. Как мне кажется, обо всем подобном надо просто забыть и думать только о себе.

Что не сделано, пусть сделают близкие, не переломятся. Самое дурное для впавшего в депрессию человека — это низкая самооценка. В моем случае меня принижал муж и родственники мужа.

Его сестра писала мне ВКонтакте (потом я ее заблокировала): «Тебя пора сдать в психушку! Здоровая баба, а лежишь целыми днями, не можешь денег заработать»!

Вы думаете, почему спиваются актеры, поэты, художники? Потому что ищут спасение в бутылке: в данном случае спиртное действует, как антидепрессант.

И в этом случае мнение общества тоже играет отрицательную роль: люди боятся рассказывать о своих проблемах, потому что это считается аморальным, постыдным.

Знаю девушку, которая поделилась подобной бедой с человеком, которого считала своей подругой, а та рассказала об этом «по секрету всему свету». Для одной это было «как с гуся вода», а другая очень сильно страдала.

Теперь немного о том, что было причиной моей депрессии и как я с ней справилась. Я — тоже человек творческой профессии, по знаку Гороскопа Рыбы (самые эмоциональные и душевно ранимые люди чаще встречаются именно среди Рыб).

Творчество всегда было для меня неким параллельным миром, то есть я жила не только в реальности, но и где-то еще, и это меня во многом спасало. Потом (не вдаваясь в подробности) это ушло: были, как и внешние, так и внутренние причины.

Корни нового восприятия действительности и себя самого долго прорастают в душу, а я этого не учла.

Я прошла все, на мой взгляд, все страшные стадии этого недуга. Что меня вылечило? Во-первых, время. Организм приспосабливается к изменившимся обстоятельствам, потому что хочет выжить. Я нашла другое занятие и понемногу привыкла к новой данности.

Вторым было то, что из моей жизни исчез раздражающий фактор. Это был человек, который не захотел или не смог быть мне опорой: муж.

Я вроде бы не совершала в жизни плохих, а тем более подлых поступков и тем не менее не получила ни любви, ни заботы, ни внимания, ни нежности.

Что бы я пожелала близким тех людей, которые по различным причинам впадают в депрессию: протяните им руку помощи, вместе решайте, что делать, но только не отворачивайтесь и не осуждайте. Все мы ответственны за чужие жизни, если только в нас есть человечность и совесть.

Источник: https://gubdaily.ru/blog/sociology/lichnyj-opyt/ya-ne-xotela-vstavat-s-divana-ya-ne-zhila-potomu-chto-u-menya-bolshe-ne-bylo-smysla-otkrovennaya-istoriya-o-tom-kak-ya-borolas-s-depressiej/

«Я не знала, зачем мне просыпаться». Личная история о жизни с депрессией

Истории людей которые вышли из депрессии

Обычно, когда люди узнают, что у меня депрессия, я слышу что-то в духе «Никогда бы не подумал!». Так работает стереотипное мышление. Многие считают, что человек в депрессии перестаёт улыбаться, целыми днями лежит и думает о смерти. Но на самом деле у депрессии много лиц, и для каждого она разная.

Кто-то действительно впадает в полную апатию, перестаёт контактировать с внешним миром и выглядит очень грустным. А кто-то, как я в одном из эпизодов, в течение дня ведёт полноценную жизнь: ходит на работу, обедает с коллегами, смеётся над шутками; а вечером, приходя домой, ложится в кровать и часами рыдает, потому что жизнь кажется серой и бессмысленной.

Как всё началось

В моей медицинской карте три диагноза. Первый — панические атаки — появился в 22 года. Второй — депрессия — в 23. Тревожное расстройство — в 25.

Мне 28, и я завершаю терапию после очередного депрессивного эпизода. Всего таких эпизодов было пять. Кажется, это называется рекуррентная (возвращающаяся) депрессия, но официально этого диагноза в моей карте нет.

Панические атаки и тревожное расстройство сейчас в ремиссии.

Официально депрессию у меня диагностировали в 23 года. Случайно. В тот день я пошла к неврологу, потому что панические атаки превратились в неотъемлемую часть моей жизни. В это время я уже почти два месяца не выходила из дома.

Шаг за порог, и начинается: в глазах темнеет, сердце колотится, дышать становится трудно, и думаешь, что вот-вот умрёшь. При панических атаках безопасное пространство (где ты чувствуешь себя нормально) постепенно сужается.

К моменту моего похода к неврологу оно сузилось до площади съёмной квартиры. Тогда я решила: пора.

В общем, невролог заподозрила у меня депрессию, которую панические атаки и запустили. Так бывает. Панические атаки — очень сильный стресс для организма, а постоянный стресс может запустить депрессию.

Так я узнала, что у меня целых два диагноза. С которыми нужно было жить, работать и бороться.

На самом деле депрессия появилась гораздо раньше. Во время сессий с психотерапевтом мы определили, что первый эпизод я пережила ещё в подростковом возрасте.

Я специально употребила слово «пережила», потому что своего состояния я не понимала — мне было просто очень грустно. Родители ничего не замечали, и у врачей я, соответственно, не была.

В какой-то момент депрессия просто закончилась. Так бывает.

После было ещё несколько эпизодов. И этот — пятый.

Депрессия и жизнь

Даже в самые тяжёлые моменты депрессии (я называю их «ямами») внешне я оставалась обычным человеком: вела активную жизнь, ходила на работу, встречалась с друзьями. А ещё я была человеком, у которого всё было благополучно.

То есть, если посмотреть на мою жизнь со стороны, мне было не из-за чего грустить.

А к началу последнего эпизода у меня вообще была не жизнь, а сказка: счастливый брак, престижная работа, хороший заработок, два кота — в общем, всё что пожелаешь.

Но депрессия так не работает. Это не болезнь «от нечего делать», не болезнь «бесящихся с жиру» людей.

Депрессия — это не «просто нужно чаще думать о хорошем».

В книге «С ума сойти! Путеводитель по психическим расстройствам» депрессию очень точно сравнили с поцелуем дементора. Она высасывает из тебя всю радость и удовольствие. И остаётся только оболочка человека, который либо замыкается в себе и целыми днями лежит в кровати, либо продолжает жить привычной жизнью, но не видит в своих действиях особого смысла.

Точного объяснения причин депрессии нет. Пока врачи сходятся только в одном: скорее всего, её запускает нарушение в обмене нейромедиаторов — серотонина, дофамина и норадреналина. А вот причины, вызывающие эти нарушения, могут быть разными: как внешними, так и внутренними.

У человека может быть генетическая предрасположенность к депрессии. И мои врачи сходятся во мнении, что это мой случай.

У каждого из эпизодов были свои причины: общий стресс, смерть дедушки, стресс на фоне панических атак, опять общий стресс и последний эпизод, причины которого мы пока не выяснили.

Для большинства людей это, несомненно, стрессовые ситуации, но человек справляется и через какое-то время возвращается к обычной жизни. А я не справлялась — отсюда появилась мысль о генетической предрасположенности.

В каждой из ям я ощущала бессмысленность своего существования, я не знала, зачем мне просыпаться, не знала, зачем вставать с кровати.

На выходных я даже не могла выгнать себя в душ. В такие периоды я просто лежала, заказывала себе еду, курила на балконе, иногда выпивала, слонялась по квартире, сёрфила в интернете и игнорировала звонки и сообщения друзей. По ночам я лежала в кровати и рыдала.

Я не делала ничего полезного и практически ничего не помню — сплошная бесцветная полоса. Если бы какой-нибудь артхаусный режиссёр решил снять фильм о жизни человека в депрессии, то в качестве сценария отлично подошёл бы мой обычный день, один и зацикленный.

Один из симптомов депрессии — ангедония, то есть снижение или утрата способности получать удовольствие. Меня ничто не интересовало, я ничего не хотела.

Помню, что 31 декабря 2018 года я лежала в кровати и со слезами говорила мужу, что я не хочу ехать отмечать Новый год, что я хочу остаться здесь, под одеялом. В итоге меня победило чувство вины. Я понимала, что муж без меня никуда не поедет, а значит, я испорчу ему праздник.

К 10 вечера я была у друзей и пила со всеми шампанское. Понадобилось много сил, чтобы собрать себя и поехать, но я смогла.

И до, и после этого эпизода я оказывалась в такой ситуации сотни раз, но всегда находила силы заставить себя что-то сделать.

Я понимала, что у каждой ямы есть дно, и, если я на это дно опущусь, вылезти будет тяжело.

Обычно это происходило так: я просыпалась, какое-то время лежала в постели и собиралась с силами, чтобы подняться. Потом я поднималась и какое-то время просто сидела на кровати, иногда начинала плакать, потому что совсем не хотела этого делать — вставать, куда-то идти.

Потом я шла в душ и около часа проводила под струёй очень горячей воды.

Иногда времени на сборы у меня не было, тогда я вскакивала, натягивала на себя первые попавшиеся шмотки и вылетала из квартиры — просто не давала себе времени осознать происходящее и застрять в болоте апатии.

Со стороны я выглядела совершенно обычным человеком и вела себя как совершенно обычный человек. Но внутри меня что-то было не так. Что-то постоянно наталкивало меня на мысль, что это состояние никогда не кончится и я буду жить с ним вечно. Что я никогда не начну получать удовольствие от жизни, а смеяться буду только тогда, когда смеются все, ради приличия.

Лечение

С момента, как мне диагностировали депрессию в первый раз, моё лечение не изменилось: это сочетание медикаментозной и психотерапии. Таблетки помогают мне привести в порядок тело и мозг, а психотерапия — разобраться, что происходит в моей голове.

Несколько раз мне меняли антидепрессанты, потому что предыдущие не подходили или слабо действовали. Но это не проблема с врачом, просто так работает мозг.

Кому-то подходят одни препараты, кому-то другие. И толерантность к медикаментам у всех разная.

Например, моего друга, с которым мы лечимся у одного врача, буквально уносит с четверти таблетки одного успокоительного, а меня не берёт и половина.

Одна из проблем лечения депрессии — её табуированность. Ты не можешь её обсудить ни с кем за пределами медкабинета. Люди могут не понять, решить, что ты псих, или начать заваливать «полезными» советами типа «Отвлекись, посмотри хорошее кино». А ещё тебе может попасться некомпетентный безучастный врач.

Однажды мой психиатр был в отпуске, а у меня начались соматические проблемы с дыханием. Это случилось не в первый раз, и я точно знала, что делать. Поэтому я просто записалась к больничному психотерапевту по страховке. Я ушла посреди приёма, громко хлопнув дверью.

Сказать, что я была в ярости, — не сказать ничего. В первый раз я услышала классическое «Подумайте о хорошем перед сном, и всё пройдёт». Я до сих пор не понимаю, как этот врач получил образование.

К тебе приходит человек за помощью, а ты обесцениваешь его проблемы и разговариваешь с ним как с ребёнком.

Такое отношение врачей — это ещё одна проблема, из-за которой люди боятся идти к доктору или не продолжают лечение после первой сессии.

Однажды я набралась смелости и рассказала о своём состоянии другу. И оказалось, что мой друг искал точно такого же человека, с которым можно было всем этим поделиться. Но так же, как и я, боялся.

Это был один из переломных, по моему мнению, моментов лечения. Я решила, что не буду бояться говорить людям, что со мной происходит. Не буду скрывать своего состояния и не буду сваливать его на плохое настроение. Это очень важно, потому что сокрытие эмоций только усиливает нервное напряжение.

С тех пор как я стала открыто говорить о своём состоянии, я обнаружила, что вокруг очень много людей таких же, как я, и одновременно других. Мне писали знакомые и знакомые знакомых, рассказывали свои истории и просили совета. Чаще всего — порекомендовать врача.

Я уже писала, что у депрессии много лиц, как и у других психических заболеваний. И все эти люди были разными. Кто-то беспокоился о том, что о нём подумают. Кто-то не хотел принимать лекарства, боясь подсесть (а некоторые препараты действительно вызывают привыкание).

Кто-то опасался, что за ним на всю жизнь закрепится клеймо «психа».

Выздоровление

Сейчас я заканчиваю медикаментозную терапию, то есть прекращаю пить таблетки. Мой психиатр считает, что я к этому готова. Я, если честно, не очень в этом уверена. Лечение последнего эпизода строилось на трёх опорах: лекарствах, терапии и поддержке близких. А останется две. Это немного страшно. Я бы сравнила этот страх с поездкой на двухколёсном велосипеде без страховочных колёс.

Страшно, потому что всё может повториться. И моя история болезни такую вероятность вовсе не исключает. Больше всего меня страшит не сама болезнь, а состояние, в котором я нахожусь в эти периоды.

Иногда начинает казаться, что это никогда не кончится. А такие мысли, как вы понимаете, не способствуют выздоровлению. У меня были периоды, когда я начинала понимать самоубийц.

Нет, я совсем не думала о суициде, но иногда это и вправду казалось единственным способом избавиться от этого состояния.

Но на самом деле мне действительно лучше. За все эпизоды, которые со мной случались, так я могу сказать в первый раз. У меня нормальное настроение. Не хорошее, просто нормальное.

Нужно долго пробыть на дне эмоциональной ямы, чтобы радоваться таким вещам. У меня опять появились интересы, я вернулась к любимым пешим прогулкам и много читаю. Я не провожу все выходные под одеялом.

И я смеюсь, когда действительно смешно.

Могу ли я считать это победой? Да. Могу ли я сказать, что полностью здорова? Нет. Моя терапия ещё не окончена. Я пережила не первый депрессивный эпизод. И нет никаких гарантий, что он будет последним.

Источник: https://Lifehacker.ru/zhizn-s-depressiej/

ВашДоктор
Добавить комментарий